«Бизнес попал в тиски»
— Гульбану Майгарина в интервью нашему изданию прямо сказала: общепит сегодня занят выживанием, средний чек упал на 30%. Перед нашей встречей я изучил данные Halyk Finance, которые подтверждают: реальные доходы казахстанцев сокращаются, а доля расходов на продукты питания выросла до 52,3%. Что происходит на рынке сейчас?
— Я тоже отвечу прямо. Мы действительно наблюдаем двойной удар. С одной стороны, рост налоговой нагрузки. С другой — сжатие спроса: люди тратят меньше, и это отражается в кассовых показателях. Бизнес попал в тиски: покупательская способность падает, а расходы взлетают, причем намного и быстро.
По масштабу это не локальная турбулентность, а системное давление на отрасль. Посмотрите, с какой скоростью у нас меняются законы. Пытаешься за ними следить, но все равно не успеваешь.
Уже сейчас у некоторых заведений нет денег на выплату зарплат, персонал распускают или отправляют в неоплачиваемые отпуска.
— Одни рестораторы винят в трудностях запрет B2B-вычетов, другие — рост аренды, третьи говорят, что в 2025 году открылось слишком много заведений и рынок перегрелся. Что из этого реально давит на бизнес, а что просто фон?
— Причин несколько, и все они важные, я не стала бы выделять одну главную. Запрет B2B-вычетов бьет напрямую, увеличивает фискальную нагрузку. Но параллельно растет аренда, себестоимость, учащаются проверки.
Говорить о том, что рынок в 2025 году сильно перегрелся, я бы не стала. В Алматы одномоментно находится 4 миллиона человек: местные жители, приезжие из области и других регионов, а также туристы. Где им кушать? Пока десять тысяч точек общепита в городе покрывают этот спрос. Заведения, которые работают в минус, рано или поздно просто закрываются — рынок сам себя регулирует.
Про ставки аренды в центре города — они начали расти еще с прошлого года: арендодатели заранее закладывали в цену ожидаемое повышение налогов с 2026 года. В итоге рост составил 35–40%, и уверенно держатся здесь только те, у кого собственное помещение — в Алматы таких всего 30%. Механизм простой: владельцы площадей ушли с упрощенки и переложили нагрузку на арендаторов.
Я знаю помещение — 120 квадратных метров, хозяин хочет 5 млн тенге в месяц. Цену не опускает, потому что уверен: придет кто-нибудь с деньгами и вытянет. Но такие арендаторы, как правило, надолго не задерживаются, и площадь снова пустует.
Вот еще один свежий пример: позавчера была в довольно известном ресторане класса А с постоянными клиентами и хорошей историей. Хозяйка говорит: людей нет. Огромная махина, а зал пустой.
— Рынок общепита делится на несколько ценовых сегментов: дорогие рестораны, сети быстрого питания и заведения среднего уровня. Кризис, если он есть, бьет по ним одинаково или у каждого своя точка боли?
— Тяжелее всего приходится заведениям среднего ценового уровня. Как правило, это один самостоятельный ресторан с историей. Именно они оказались между двух огней: покупатель экономит, при этом издержки не снизить. Я разговаривала с одной владелицей, которая говорит: плакать не буду, гости есть. Но если урезать штат, качество сразу просядет, а потеряешь уровень — уйдут и гости.
Причина в том, что прослойка среднего класса исчезает. Раньше между состоятельными и малообеспеченными была большая категория людей со стабильным заработком — именно они и кормили такие рестораны. Сейчас их почти нет: ты или можешь позволить себе платить за качество, или нет.
Крупные сети частично спасает оборот. Если одно убыточно, другое вытягивает. Можно закрыть слабое, перебросить сотрудников. Потери есть, но есть и пространство для маневра.
А вот премиум-сегмент давление чувствует меньше, хотя и там не все гладко. Просто запас прочности выше: капитала больше, есть чем перекрывать разрывы.
«Умный ресторатор не ждет, пока гость придет»
— Вы описали системное давление на отрасль. Что в этих условиях реально помогает бизнесу держаться на плаву?
— Выход есть, но он требует смекалки. Умный ресторатор не ждет, пока гость сам придет. Если вокруг жилые комплексы, идет знакомиться с председателями ОСИ, договаривается о скидках для жителей, нарабатывает свою аудиторию. Многие сейчас так и делают.
Другой путь — собственное производство. Если у тебя два-три ресторана, открываешь общий заготовочный цех, снижаешь себестоимость и попутно выходишь с продукцией в ритейл, в магазины у дома. Это и экономия, и дополнительный канал дохода.
Все больше рестораторов прибегают к внешнему аудиту. Специалисты заходят в заведение, считают, где и что теряется, дают конкретные рекомендации. Мы недавно работали с одним крупным заведением: нашли точки потерь, владелец их устранил, и дело пошло. Сегодня это не роскошь, а необходимость.
При этом даже смекалка не всегда может помочь. Есть предел, за которым никакая находчивость не компенсирует системное давление. Все эти меры позволяют продержаться, однако без изменений в налоговой политике проблему не решить.
— Запрет B2B-вычетов — общая проблема для МСБ сегодня. Но есть ли в налоговом давлении на общепит что-то специфическое, о чем мало говорят?
— Общепит просто не успевает за темпом изменений: новые правила вводятся без достаточного переходного периода. Наша ассоциация работает в двух направлениях: диалог с госорганами по корректировке налоговой политики и консолидация рынка. Отрасль должна говорить одним голосом, а не каждый сам по себе.
Мы представляем около 16 тысяч участников по всему Казахстану. Причем под рестораторами я понимаю не только владельцев больших заведений: это и кафе, и кофейни с двумя столиками, и донерные, и ларьки, и те, кто готовит обеды на дому.
Отдельная головная боль — НДС при закупке продуктов. Ресторан покупает товар у поставщика с включенным налогом, но если тот не зарегистрирован в системе, вернуть эту сумму через вычет невозможно, деньги просто теряются. Благо, что с мясом и бакалеей проблем нет, большинство продавцов работают официально.
Но с овощами ситуация иная: основной канал — рынок Алтын Орда, куда привозят товар из Китая, Узбекистана, Таджикистана, Пакистана и Ирана. Эти поставщики вне официальной системы, а значит, ресторан платит налог из своего кармана и не получает ничего обратно. Мы эту проблему подняли и добиваемся решения.
«Если какой-то эксперт скажет вам, что уйдет 25% рынка, не верьте»
— Каких конкретных результатов удалось добиться в диалоге с властью?
— Мы постоянно участвуем в рабочих группах, особенно по налогам. Удалось, в частности, отстоять для рестораторов отдельный порядок расчета по налогу на добавленную стоимость.
Еще один результат — упрощение правил для летних веранд. Раньше, чтобы выставить столики на улице, ресторатор был обязан возводить капитальную конструкцию с пандусами, перегородками и окнами, что требовало больших вложений и согласований. Мы добились того, чтобы площадки оставались именно летниками: столы, стулья, зонты и тому подобное. При этом они не должны мешать пешеходам, а время работы ограничено: в будни — до 22:00, летом — до 23:00. Для этого создана отдельная комиссия при акимате Алматы.
Из более ранних побед: мораторий на проверки бизнеса на несколько лет снял давление с кальянных заведений. Сейчас дело движется к легализации индустрии через лицензирование.
— Если ситуация не изменится до конца 2026 года, каковы будут потери рынка? И что должно произойти, чтобы она стабилизировалась?
— Рынок неизбежно сократится. Часть заведений просто не переживет этот период. И, повторюсь, сильнее всего пострадает средний сегмент.
Цифры потерь не назову — их просто не существует. В налоговой службе Алматы официально зарегистрировано 3,5 тысячи заведений. Реально работает 10 тысяч. Сколько из них в тени, мы узнаем только через третьих лиц, и то случайно. Если какой-то эксперт уверенно заявит, что уйдет ровно 25 процентов рынка, не верьте.
Для стабилизации нужны конкретные шаги: пересмотр механики вычетов, предсказуемая налоговая политика и переходный период при изменении правил. Без этого рынок будет не развиваться, а сжиматься.
Та же покупательская способность падает по целому ряду причин, и рост цен на продукты питания — лишь одна из них. Обязательная цифровая маркировка товаров добавила издержек производителям, которые те переложили на покупателя: подорожали напитки, молочка и обувь.
Для общепита сейчас не время роста, а время выживания и пересборки. И чем быстрее это признают регуляторы, тем меньше заведений закроется. За каждой точкой стоят люди с семьями, и для многих из них это единственный источник дохода. Когда цены растут быстрее зарплат, человек первым делом отказывается от похода в ресторан.